ЭДУАРДО
ГАЛЕАНО, УРУГВАЙ
НЕВИДИМЫЕ
Не только в Аргентине, не только
в Латинской Америке, система слепа. Что для нее люди из плоти и кожи? Для самых
выдающихся экономистов это цифры. Для самых влиятельных банкиров это должники.
Для самых эффективных технократов это проблемы. И для самых преуспевающих
политиков - голоса.
Сегодня - какая странность -
невидимые заняли центр сцены. Это они - оказавшиеся продолжать питаться
обещаниями; те, кого лишили зарплат и пенсий, у кого отобрали сбережения всей
жизни; молодежь, которая чувствует себя преданной страной, доставшейся ей в
наследство.
К бурлящей реке коллективного возмущения спешат рыболовы: ...те кто хочет
отклонить праведное русло народного гнева, чтобы все это закончилось войной
бедных с бедными. Но это ни капли не умаляет заслуги простых людей, сваливших
правительство Де ла Руа, ни последовавших за этим кастрюльных бунтов, явившихся
неоспоримыми доказательствами энергии демократии.
Де ла Руа сказал в своей речи примерно следующее: реальность не существует,
люди не существуют. Демократия - это мы, - ответили ему люди, - и мы устали.
Или быть может демократия состоит только в праве голосовать раз в четыре года?
В праве на голосование или праве на предательство? В Аргентине, как и в
стольких других странах, люди голосуют, но не выбирают. Голосуют за одного, но
правит другой: правит клон.
***
Клон из правительства делает все противоположное тому, что обещал кандидат во
время избирательной кампании. Согласно знаменитому определению Оскара Уайльда,
циник - это тот кто знает цену всего и стоимость ничего. Цинизм облачен в
одежды реализма и таким образом дискредитирует демократию.
Опросы показывают, что на сегодняшний день Латинская Америка является регионом
планеты наименее доверяющая демократической системе правительства. Результаты
одного из опросов, опубликованные в журнале "The Economist", показали
вертикальное падение общественной веры в демократию почти во всех
латиноамериканских странах: полгода назад в нее верили только шесть из каждых
десяти аргентинцев, боливийцев, венесуэльцев, перуанцев и гондурасцев, меньше
половины мексиканцев, никарагуанцев и чилийцев, не больше чем треть
колумбийцев, гватемальцев, панамцев и парагвайцев, меньше трети бразильцев и
едва лишь один из каждых четырех сальвадорцев.
Грустная панорама, питательная среда для демагогов и мессий в военных мундирах:
многие, особенно молодые чувствуют, что действительное местожительство
политиков - в пещере Али-Бабы и сорока разбойников.
***
Детское воспоминание рассказчика Эктора Тисона - на Авениде Майо, в
Буэнос-Айресе, отец указал ему на сидящего на обочине перед столиком сеньора,
продававшего гуталин и щетки для обуви: - Этого сеньора зовут Эльпидио
Гонсалес. Посмотри на него внимательно. Он был вице-президентом страны.
Это были иные времена. Шестьдесят лет спустя, на законодательных выборах 2001
г., был шквал аннулированных и оставленных пустыми избирательных бюллетеней,
нечто доселе невиданное, мировой рекорд. Среди аннулированных голосов,
кандидатом-победителем стал утенок Клементе, у которого нет рук, чтобы
воровать.
***
Наверное никогда в своей истории
Латинская Америка не переживала политического грабежа сравнимого с тем, что был
проведен в прошлом десятилетии. При соучастии и покровительстве Международного
Валютного Фонда и Мирового Банка, всегда требующих скромности и прозрачности,
множество правителей воровали абсолютно все вплоть до подков лошадей на скаку.
В годы приватизаций абсолютно все было разыграно в лотерею - вплоть до
булыжников мостовых и львов в зоопарках, и потом все это испарилось. Страны,
волей тех, кто на самом деле ими правит, были переданы для оплаты внешнего
долга, но этот долг, попав в ловкие пальцы Карлоса Менема* и многих его коллег, каким-то
таинственным образом умножился. И граждане, невидимые, остались без стран, с
гигантским долгом, который должен быть оплачен - битой посудой чужого праздника
и с правительствами, которые не правят, потому что правят ими извне.
Правительства просят разрешения, выполняют свои домашние задания и сдают
экзамен - но не гражданам, которые их выбирают, а банкирам, которые решают их
участь.
***
Сейчас, когда все мы находимся в разгаре войны с международным терроризмом,
уместен вопрос - что делать с терроризмом рыночным, атакующим абсолютное
большинство человесества? Разве не являются террористическими методы ведущих
международных организаций, которые в планетарном масштабе рукоодят финансами,
бизнесом и всем остальным? Разве они не практикуют шантаж и преступление,
убивая не бомбами, а удушением и голодом? Разве не их действия заствавляют
разлетаться в дребезги права трудящихся? Разве они не уничтожают национальную
независимость, национальную промышленность, национальную культуру?
Аргентина была самой примерной ученицей Международного Валютного Фонда,
Мирового Банка и Мировой Организации Торговли. И вот что с ней стало.
***
Дамы и господа: в первую очередь - банкиры. И где командует капитан, матрос не
командует. Приблизительно в этом заключается первое заявление, которое Джордж
Буша направил президенту Родригесу Саа**. Из города Вашингтона, столицы Соединенных Штатов, и не
только Соединенных Штатов, Буш указал, что Аргентина должна "защитить
интересы" своих кредитодателей и Международного Валютного Фонда и
проводить политику "большей скромности".
Тем временем, в Буэнос-Айресе, новый временный президент оплошал в своем первом
ответе на вопрос прессы. Журналист спросил его, чему он отдаст приоритет, долгу
или людям, и он ответил: "Долгу". Зигмунд Фрейд усмехнулся из своей
могилы, но Родригесу Саа немедленно исправил свой ответ. И через несколько
минут он заявил, что прекратит выплату долга и направит эти деньги на создание
рабочих мест для легионов безработных.
Долг или люди, вот в чем вопрос. И сейчас люди, под аккомпанемент своих
кастрюльных крышек, шумят и требуют.
***
Примерно век назад дон Хосе Батле и Ордоньес, президент Уругвая, присутствовал
на футбольном матче. И сказал:
- Как прекрасно было бы видеть 22 зрителя и десять тысяч игроков!
Может быть, он имел в виду физкультурное образование, которое старался развить.
А быть может - он говорил о демократии, которой ему хотелось.
Прошло столетие и на аргентинской стороне реки, многие манифестанты вышли
протестовать, одев футболки своей национальной сборной - как нежный жест
собственной принадлежности, свою счастливую ясность родины, и в этих
аргентинских футболках они захватили улицы страны. Люди, уставшие быть
зрителями собственного унижения, вышли на игровое поле.
И будет непросто убрать их оттуда.
Примечания переводчика:
* Карлос Сауль Менем - президент
Аргентины (1989 - 1997), во время правления которого были осуществлены основные
неолиберальные реформы и проведена широко разрекламированная кампания по
приватизации государственной собственности.
** Адольфо Родригес Саа - временный президент Аргентины после
свержения в декабре 2001 г. правительства Фернандо де ла Руа. В день написания
Эдуардо Галеано этой статьи - 30 декабря 2001 г. , тоже ушел в отставку, т.к.
предложенный им путь "выхода из кризиса" вызвал массовые протесты
населения.
30 декабря 2001 г.