Хотя мексиканский революционер Маркос считается официальным вдохновителем антиглобализма, у него не много общего с погромщиками "Макдоналдсов". Разве что карнавальность, палка о двух концах: чем сильнее ею лупишь, тем больнее отдает в руку. Запад воспринимает его как поставщика ярмарочных эмоций: Оливер Стоун снимает о нем фильм, Мадонна "балдеет" от его песен, а обитатели сквотов - от революционных воззваний, написанных от имени жучка по имени дон Дурито.

Трагедия переплелась с фарсом: имя Маркос принадлежало погибшему другу, а шутовское звание субкоманданте в приблизительном переводе означает "недокомандир". Глухую черную маску, надетую в 1994 году, когда правительственные войска истребили большую часть его повстанческого отряда, Маркос не снял, даже выступая в мексиканском парламенте. Экзотичный образ главного революционера современности дополняют трубка, "калашников", ноутбук, двое наручных часов и допотопный фонарик, вроде того, что был для известных целей у Диогена. Слишком много символов, чтобы к ним относиться серьезно. Однако маркосовская клоунада вполне расчетлива. Если бы продюсерами Христа были Тим Райс и Эндрю Ллойд Уэббер, его бы наверняка возвели на престол вместо Голгофы. Глядишь, обошлось бы без Великого Инквизитора…

Движение получило название в честь Эмилиано Сапаты (мексиканский Чапаев). Увлекшись левыми идеями, будущий субкоманданте со товарищи отправился "в народ" к индейцам Лакандонской сельвы - потомкам майя. Культура майя была не только наиболее развитой из трех доколумбовых цивилизаций; она единственная не являлась империей. С тех самых пор у лакандонских индейцев сохранилась сложная система демократии, исключающая межплеменные конфликты. Общаясь с индейцами, Маркос отказался от заимствованных в Европе революционных методов и создал собственную теорию социальной борьбы, основанную на ненасилии, став скорее последователем Махатмы Ганди, чем наследником Че Гевары.

Через интернет Маркос завалил мир боевыми сводками, теоретическими трактатами, философскими притчами, песнями и стихами. Он обращался к рок-звездам, гомосексуалистам, Далай-ламе и Папе Римскому. Его литературный стиль представлял собою взрывную смесь из индейских мифов, революционной риторики и безотказных литературных брэндов: Борхес, Кортасар, Кастанеда, "магический реализм". В таланте саморекламы и необходимом для этого цинизме Маркос превзошел самого Энди Уорхола.

И мир откликнулся. В предпринятом летом прошлого года мирном марше сапатистов на Мехико участвовали режиссер Оливер Стоун, вдова французского президента Миттерана, философ Реже Дебре, нобелевский лауреат Хосе Сараманго, несколько депутатов Европарламента и антиглобалистские лидеры со всего света. В Мехико сапатистов встречала делегация писателей, возглавляемая Габриелем Гарсией Маркесом, и полумиллионная толпа беснующихся фанатов.

А пока очистите два спелых плода авокадо, разомните их вилкой, добавьте сок из половинки небольшого лимона и четыре ложки сметаны. Взбейте смесь миксером. Добавьте два мелко нарезанных помидора и один лук-шалот, пять растертых с солью долек чеснока и стручковый перец по вкусу. Перемешайте и дайте вашему гуакомоле хорошо настояться. Ешьте с тостами, запивайте текилой и провозглашайте: "Средства это и есть цель. Мы выстраиваем нашу цель одновременно со средствами, ради которых мы боремся".

В столице Мексики творится нечто невообразимое. Народ уже третий день беспрерывно ликует, политики стригут купоны, крупная буржуазия чешет затылок. После двухнедельного марша через 12 штатов в Мехико пришла колонна партизан. Приплясывающая, распевающая гимн, безоружная и миролюбивая, она была осыпана цветами и радостными воплями горожан: "Субкоманданте Маркос!"

Однако человек в неизменной маске, скрывающей традиционно бородатое лицо, никакой не Маркос. Имя его никому не известно. Маркос - это псевдоним.

Все началось 7 лет назад, когда, вооружившись марксистской идеей и автоматами Калашникова, повстанцы, назвавшие себя Сепатистской армией национального освобождения (Эмилиано Сепата - лидер мексиканской революции начала прошлого века), без единого выстрела заняли город Сан-Кристобаль. Загадочные люди в масках освободили из тюрьмы всех заключенных и раздали горожанам все товары из магазинов. Сделав свое дело, через три дня они также бесшумно скрылись в джунглях.

Понятно, что авторитет субкоманданте, бескровно сеющего добро, рос, как на дрожжах. Тому способствовало и то, что он оказался человеком широко одаренным. Не только организатор бескоровных побед, но и поэт, и музыкант, распространяющий компакт-диски со своими балладами, весьма удачными. Например, от них одно время "торчала" Мадонна.

В конце концов Маркос установил в самом бедном штате Чьяпасе, населенном индейцами, свое безраздельное господство. Штат стал называться "мятежным", однако кровью это не сопровождалось. Полиция каким-то невероятным образом была вытеснена из него "мирным способом". Единственное насилие, которое позволил себе субкоманданте, так это введение в штате сухого закона.

Маркос - единственный бледнолицый в САНО. И единственный, кто имеет право голоса при общении с прессой. Правда, говорит он очень красноречиво, за сто тысяч ораторов: "Мы боремся не за власть, а за то, чтобы власть служила народу!", "Оружие нам необходимо лишь для доказательства нашей силы!", "Мы против такой цивилизации, когда человека оценивают по его экономической рентабельности!" Очень похоже, что это внебрачный сын Фиделя Кастро.

Все это, конечно, прекрасно в эстетическом отношении. Страждущему человечеству необходимы благородные разбойники. Однако потомки майя в Чьяпасе за последние 7 лет лучше жить не стали.

Нынешний "визит" Маркоса в Мехико преследует не только театральные, но и вполне конкретные цели. Субкоманданте заявляет, что не вернется в Чьяпас до тех пор, пока правительство не удовлетворит все его требования. Главное из них - внесение в конституцию изменений, предоставляющих больше прав коренному населению Мексики.

Президент Мексики Винсенте Фокс, который отметил 100 дней пребывания у власти, хоть и нервничает, но все же весьма рад дорогому гостю. Фокс может остаться в истории страны как человек, урегулировавший серьезный национально-революционный конфликт. Президент уже выпустил из тюрем несколько десятков индейцев. И отдал приказание закрыть ряд военных баз в Чьяпасе. Также, когда колонна сепатистов победоносно двигалась к столице, он стремительно подготовил проект закона о правах индейцев и передал его в конгресс.

Коллеги Маркоса, будучи выдержанными индейцами, могут сидеть в Мехико довольно долго, дожидаясь максимума прав. А вот субкоманданте принадлежит к иной расе. Его терпение может лопнуть. Он может вернуться в свой мятежный штат, где у него запасено много хорошо смазанных калашниковых.

Однако будем уповать на то, что человек, наделенный литературным, вокальным и артистическим даром, стремится к признанию именно этих своих талантов. Переберись он в Голливуд, давно бы стал суперстаром.